15 апреля 2026 года
Марышев: Китай ограничит «токсичный» импорт СПГ из Катара и ОАЭ. Об этом пишут РИА Новости.
МОСКВА, 15 апр — РИА Новости, Наталья Дембинская. Пекин лишился почти трети поставок СПГ от ключевых ближневосточных партнеров. По мнению аналитиков, даже после завершения конфликта в Персидском заливе и стабилизации ситуации в Ормузе китайские власти не станут наращивать закупки в Катаре и ОАЭ, а пересмотрят энергетическую стратегию в пользу более надежных альтернатив. Для России это открывает много возможностей.
СПГ или труба
В 2025-м импорт СПГ в КНР сократился на 11% — до 68,4 миллиона тонн. Резкий спад после почти 20-летнего роста.
Причины — продолжающееся замедление китайской экономики, увеличение внутренней добычи, а также расширение трубопроводных поставок.
Трубы проложены из России, Туркменистана, Казахстана, Узбекистана и Мьянмы. За январь-октябрь 2025-го российский трубопроводный экспорт в Китай прибавил в денежном выражении 17,8% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года и достиг 7,85 миллиарда долларов.
По данным Международного энергетического агентства (МЭА), «Сила Сибири» в 2025-м прокачала в КНР на 25% (почти на восемь миллиардов кубометров) больше, чем в 2024-м. Всего — 39 миллиардов.
Во второй половине года Пекин нарастил и закупки российского СПГ.
Этому, в частности, способствовало открытие терминала Бэйхай для импорта с «Арктик СПГ-2» и «Портовая СПГ», находящихся под санкциями США и ЕС. В 2025-м Пекин приобрел у Москвы 9,8 миллиона тонн СПГ — в 2024-м было на 18,2% меньше, уточняет Сергей Ермилов, менеджер практики «Стратегия» «Рексофт Консалтинг».
Ближневосточный фактор
В этом году, по прогнозам аналитиков BloombergNEF, совокупный импорт СПГ Китаем тоже сократится (до 62,3 миллиона тонн) — из-за ситуации в Персидском заливе.
В 2025-м Катар и ОАЭ продали в Китай 19,4 миллиона тонн СПГ. Сейчас отгрузки встали.
Пекин потерял 29% ближневосточных поставок. Это немало.
«Однако, если вспомнить, что большую часть потребности в газе Пекин удовлетворяет за счет собственной добычи и трубопроводов, зависимость от стран Персидского залива не так сильна. Из приблизительно 400 миллиардов кубометров год, сжигаемых в КНР, на Катар и ОАЭ приходится всего около шести процентов», — указывает Ермилов.
Поставки под угрозой
Интересно, что по прогнозам экспертов, даже по завершении конфликта или при устойчивом перемирии и открытии Ормузского пролива, восстановления импорта с Ближнего Востока не предвидится.
Во-первых, сохраняются риски перебоев и повышения цен. Таковы последствия удара по заводу в Рас-Лаффане, выведшего из строя две технологические линии.
Катару теперь предстоит многолетний ремонт. Разрушение мощностей сократит производство СПГ на 12,5 миллиона тонн в год на три-пять лет. Столкнувшись с таким дефицитом, Пекин почти наверняка ограничит присутствие в Персидском заливе, констатируют аналитики BloombergNEF.
Сближение с Вашингтоном
Специалисты указывают и на еще одно обстоятельство: высокая лояльность стран Персидского залива к США.
«Политическое сближение Дохи и Вашингтона закреплено в объемном соглашении о сотрудничестве. Сумма договора — порядка 1,2 триллиона долларов. Китай же находится в фазе острого недоверия к администрации Белого дома. Грубая политика Трампа создает серьезную угрозу энергетической безопасности страны», — говорит Павел Марышев, член экспертного совета при Российском газовом обществе.
Примерно то же самое с Саудовской Аравией.
Эр-Рияд и Вашингтон наращивают взаимные инвестиции, расширяют совместные проекты в энергетике, космосе, науке, культуре и высоких технологиях. Это делает энергоносители из Саудовской Аравии для Китая все более «токсичными», добавляет эксперт.
Акцент на Россию
В итоге, полагают наблюдатели, Китай сосредоточится на внутренней добыче и более надежных альтернативах, в первую очередь — наземных трубопроводах, в том числе российских.
В частности, на «Силе Сибири» мощностью 38 миллиардов кубометров в год (c запланированным увеличением до 44 миллиардов).
Конфликт на Ближнем Востоке оживил интерес и к «Силе Сибири — 2» мощностью 50 миллиардов кубометров (эквивалентно 36,2 миллиона тонн СПГ).
На подходе Дальневосточный маршрут (десять миллиардов кубов в год с последующим увеличением до 12). Старт поставок запланирован на 2027-й.
И разумеется, «Арктик СПГ — 2» (мощность после полного ввода в эксплуатацию — почти 20 миллионов тонн). Так что потенциал, безусловно, есть.
Как поясняет Марышев, дополнительным поставкам через «Силу Сибири — 2» и «Арктик СПГ — 2» вполне реально заместить почти весь катарский импорт. Остальное — по «Дальневосточному маршруту», который соединит месторождения Сахалина с КНР.