23 марта 2026 года
Президент поставил правительству задачу вернуться на траекторию устойчивого экономического роста. Об этом пишут Известия.
Россия в начале 2026 года столкнулась с отрицательной динамикой основных макроэкономических показателей: ВВП в январе оказался на 2,1% ниже, чем год назад, а промышленное производство упало на 0,8%. Об этом Владимир Путин заявил 23 марта на совещании по экономическим вопросам. В основном это связано с календарным фактором — в январе 2026 было меньше рабочих дней, чем в 2025, — но кабмину предстоит вновь вывести экономику на траекторию роста и замедлить инфляцию, подчеркнул президент. Эксперты назвали такую динамику скорее сигналом «охлаждения», а не признаком кризиса. На совещании также обсуждалась ситуация на глобальном рынке энергоресурсов. Путин предложил нефтегазовым компаниям подумать о том, чтобы направить дополнительные доходы на погашение задолженности перед отечественными банками.
Почему падают макроэкономические показатели
23 марта на совещание с президентом в Кремль приехали премьер-министр Михаил Мишустин, первый зампред Денис Мантуров, зампреды Александр Новак и Марат Хуснуллин, министры Максим Решетников и Антон Силуанов, глава ЦБ Эльвира Набиуллина. В начале встречи Владимир Путин сообщил о «низкой, отрицательной динамике» основных макроэкономических показателей: в январе ВВП России оказался на 2,1% ниже, чем год назад, а промышленное производство снизилось на 0,8%. Несмотря на то что, по оценкам президента, «для нас здесь нет ничего неожиданного» (спад объясняется, в частности, тем, что в нынешнем январе было меньше рабочих дней, чем в прошлом), он обратил особое внимание кабмина на эту динамику.
— Необходимо вернуться на траекторию устойчивого экономического роста, конечно, с замедлением инфляции и сохранением стабильности на рынке труда. Это разнонаправленные, на первый взгляд, вещи, но мы говорили о том, что нужно стремиться именно к такому результату. Непростому, понятно, но надо к этому стремиться, — сказал президент.
При этом уровень безработицы в России по-прежнему остается низким — в начале года она была 2,2%. Инфляция к началу марта составляла 5,7% в годовом выражении, хотя в январе доходила до 6%.
Январский скачок — это смесь разовых факторов и сезонных эффектов, а не новый полноценный разгон инфляции, отметил аналитик Freedom Finance Globa Владимир Чернов. При этом к концу года ЦБ ждет инфляцию в диапазоне 4,5–5,5%. Уже накопленный эффект от жесткой денежно-кредитной политики Банка России позволит инфляции замедляться и дальше, уверен он. По словам эксперта, тенденция продолжится из-за охлаждения внутреннего спроса и более высокой склонности населения к сбережению.
Как сигнал охлаждения российской экономики выглядит и падение ВВП в январе, а также снижение промышленного производства. Владимир Чернов уверен, что это нельзя назвать признаком системного кризиса. Более того, сейчас экономика входит в фазу замедления после очень высокой базы 2024 года (тогда ВВП вырос на 4,9%. — Ред.) и резкого перегрева ряда отраслей — сферы услуг, строительства.
Также на российскую экономику сильно повлияла высокая ключевая ставка, которая с октября 2024-го по июнь 2025 года составила 21%, напомнила экономист, эксперт по финансовым рынкам Ольга Гогаладзе. Жесткие денежно-кредитные условия уже заметно охлаждают спрос, кредитование и инвестиционную активность, добавил Владимир Чернов.
Тем временем Банк России прямо говорит об охлаждении внутреннего спроса и о том, что экономика лишь приближается к траектории сбалансированного роста.
Самый действенный способ вернуть российскую экономику на траекторию устойчивого роста — быстрее снижать ключевую, полагает Ольга Гогаладзе. 20 марта регулятор уменьшил ставку на 0,5 п.п. — до 15% годовых. Кроме того, по словам Владимира Чернова, необходимо поддержать инвестиции в производительность, инфраструктуру, логистику и импортозамещение. В целом за 2025 год инвестиции в основной капитал, по оценке Росстата, снизились на 2,3% после роста на 8,4% в 2024-м. Также стоит перераспределить трудовые ресурсы в более производительные и технологичные отрасли, добавил специалист.
Кризис на Ближнем Востоке и экономика России
На совещании также обсуждался нынешний кризис на рынке энергоресурсов, который возник после начала операции США и Израиля против Ирана. Это привело фактически к закрытию Ормузского пролива, через который перевозили около 20% мировой нефти и до 30% сжиженного природного газа из стран Персидского залива. После обострения военных действий цены на марку Urals в определенный момент превышали $106 за баррель, а Brent — $110. Для сравнения, 27 февраля Urals стоила $59.
Однако после прозвучавшего 23 марта заявления американского президента Дональда Трампа о том, что США и Иран в течение последних двух дней провели продуктивные переговоры о прекращении конфликта, стоимость сырьевых фьючерсов снизилась.
— Конечно, для эффективной макроэкономической политики важно учитывать все значимые факторы, заранее реагировать на внешние риски, а такие риски сейчас остро проявляются на глобальных рынках, в системе международных экономических отношений. Имею в виду общую напряженность в мире и связанные с этим колебания рынков энергоресурсов, да и по многим другим товарам происходит то же самое, мы с вами хорошо об этом знаем, в цепочке всего, что связано с энергетикой, много товаров и товарных групп, — заметил Владимир Путин.
Россия остается крупнейшим экспортером углеводородов, и волатильность нефтяного рынка бьет по РФ с обеих сторон одновременно, отметила заместитель председателя совета директоров холдинговой компании «Сибирский деловой союз», член совета директоров КАО «Азот» Анастасия Горелкина.
Обострение на Ближнем Востоке подбросило котировки вверх, нестабильность ситуации выступает проинфляционным фактором через удорожание логистики и продовольствия в мире. Нефть, которая так выросла в цене, поддерживает экспортную выручку и бюджет, отметил Владимир Чернов. Как писали ранее «Известия», при сохранении высоких цен на энергоносители до конца года бюджет может получить дополнительно до 3,5 трлн рублей. Однако если мировая экономика замедлится, то это ударит по спросу на сырье и по внешним доходам.
Президент предложил российским нефтегазовым компаниям подумать о том, чтобы направить дополнительные доходы от роста мировых котировок углеводородов на снижение долговой нагрузки, на погашение задолженности перед отечественными банками. «Это было бы зрелым решением», — сказал он. Также глава государства ждет от кабмина решения по конъюнктурным доходам, чтобы гарантировать долгосрочную сбалансированность бюджета страны.