22 марта 2026 года
На каких странах это отразится в первую очередь и сколько займет восстановление объемов поставок ближневосточного СПГ. Об этом пишут Известия.
Война в Персидском заливе уже вывела из строя почти 20–25% мощностей мировых объемов производства СПГ, а один из крупнейших производителей сжиженного природного газа — QatarEnergy — заявил о намерении объявить форс-мажор по долгосрочным контрактам. По оценкам аналитиков, восстановление ближневосточных СПГ-проектов может занять от трех до пяти лет, а новые мощности полностью компенсируют выпавшие объемы сжиженного природного газа лишь к 2030 году. О том, какие страны пострадают сильнее всего и как изменятся мировые цены на газ, — в материале «Известий».
Влияние войны в Персидском заливе на газовый рынок
Ракетные удары Израиля по иранскому месторождению «Южный Парс», ответ Тегерана по катарскому СПГ-заводу в Рас-Лаффане, а также закрытие Ормузского пролива уже привели к серьезному кризису на мировом газовом рынке, который, по мнению аналитиков, продлится не один год. На сегодняшний день ближневосточный конфликт вывел с рынка почти 20–25% мировых объемов сжиженного природного газа (СПГ), а цены на голубое топливо в Европе демонстрируют скачки выше отметки в $850 за 1 тыс. куб. м.
— Катар в штатном режиме поставлял около 81 млн т в год, или 19% мирового рынка, объемом 429 млн т. Подтвержденные постоянные потери составляют 12,8 млн т. С учетом паралича всего транзита через Ормуз суммарные выпадающие объемы достигают 20–25% мирового рынка, что сопоставимо по масштабу с уходом российского трубопроводного газа из Европы в 2022 году, — сказал «Известиям» управляющий партнер Kasatkin Consulting Дмитрий Касаткин.
По оценке заместителя генерального директора по газовым проблемам Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Алексея Гривача, общий объем выпадающих мощностей составляет до 85 млн т СПГ.
Блокировка Ормузского пролива — серьезная проблема, которая фактически ограничивает доступ на рынок значительной части поставок СПГ из Катара и ОАЭ и увеличивает риски физического дефицита продукта, отметил старший менеджер компании «Имплемента» Иван Тимонин. В связи с этим один из крупнейших производителей сжиженного природного газа — QatarEnergy — сообщил о намерении объявить форс-мажор по долгосрочным контрактам на поставку СПГ сроком до пяти лет.
— Речь идет о наших долгосрочных обязательствах. Ранее мы объявляли форс-мажор на более короткий срок, теперь же это может касаться любых периодов, — сказал в интервью Reuters глава компании Саад аль-Кааби.
Среди стран, которых это может затронуть, он назвал Италию, Бельгию, Южную Корею и Китай.
По мнению Дмитрия Касаткина, форс-мажор сроком до пяти лет отражает реальную физическую картину: восстановление двух уничтоженных линий в Рас-Лаффане займет минимум три года при немедленном старте строительства, которого сейчас нет. Реалистичный горизонт возврата поврежденных мощностей — это 2029–2031 годы, добавил он.
Кто вернет на рынок выпавшие объемы поставок
Еще в конце 2025 года эксперты прогнозировали, что мировой рынок СПГ ожидает крупнейшее расширение мощностей в истории. По оценке Международного энергетического агентства (МЭА), к 2030 году предложение СПГ будет расти быстрее спроса. Аналитики считали, что глобальный спрос достигнет около 560 млн тн, а предложение составит 650–670 млн т, превышая спрос на 3–15,5%.
По словам доцента Финансового университета при правительстве РФ Валерия Андрианова, согласно ранее озвученным планам, 2026–2027 годы должны были стать периодом самого интенсивного ввода СПГ-заводов за всю историю индустрии.
— Общая мощность всех намеченных проектов достигает 125 млн т, правда, 32 млн т из них — в том же Катаре, и сегодня очень высока вероятность переноса сроков их сдачи. В США уже в 2026 году намечается ввод около более 35 млн т СПГ-мощностей. Канада планирует запустить свой первый СПГ-проект на 14 млн т, есть проекты по вводу мощностей у Мексики и ряда африканских стран, — напомнил эксперт.
Однако до конца этого года реального замещения не будет, считает Дмитрий Касаткин. По его словам, все действующие производители работают на пределе мощностей.
— США дадут прирост около 20 млн т за счет новых проектов, Россия способна добавить 5–6 млн т с «Арктик СПГ-2». Частичное замещение возможно к 2027–2028 годам, полное закрытие дыры растянется до 2030 года, — отметил эксперт.
К тому же, как напоминает руководитель Центра анализа и технологий развития ТЭК Вячеслав Мищенко, боевые действия продолжаются, и это может нарушить баланс на мировом рынке.
— Дефицит будет расти, несмотря на попытки замещения со стороны других стран и поиск альтернативных источников. Потому что не все государства способны быстро увеличить добычу и обеспечить экспорт газа, — подчеркнул эксперт.
Согласно Энергостратегии РФ до 2050 года, рост экспорта СПГ из России в базовом сценарии достигнет 102 млн т в год к 2030 году, 133 млн т — к 2036-му и до 179 млн т — к 2050-му. При этом на днях министр энергетики Сергей Цивилев заявил, что его ведомство при корректировке Энергостратегии «будет учитывать появление новых тенденций, вызовов и технологий».
«Известия» направили запросы в Минэнерго, а также в крупнейшие газовые компании России.
Кто проиграет и кто выиграет от кризиса
В первом эшелоне «неудачников» оказываются прямые получатели катарского СПГ по форс-мажорным контрактам — Южная Корея, Китай, Италия и Бельгия. Япония и Тайвань вынуждены конкурировать на спотовом рынке по любой цене, считает Дмитрий Касаткин.
По словам Ивана Тимонина, большая часть поставок через Ормуз направлялась в азиатские страны, в первую очередь в Китай, Японию, Южную Корею. Более четверти всех объемов импорта региона обеспечивалось именно поставками через пролив.
Однако, по его мнению, «в силу глобальной взаимосвязанности рынков существенный эффект будет оказан и на европейских потребителей, как минимум за счет роста цен и усиления конкуренции за СПГ». В Европе эскалация ближневосточного конфликта привела к скачку цен на газ свыше $850 за 1 тыс. куб. м, что стало максимумом с декабря 2022 года.
— Для российских производителей сложившаяся ситуация, безусловно, открывает новые возможности: в условиях реального дефицита оказывать на них санкционное давление становится значительно сложнее. Кроме того, они выигрывают за счет более благоприятной ценовой конъюнктуры, — сказал Иван Тимонин.
По словам Вячеслава Мищенко, РФ в 2025 году экспортировала чуть более 33 млн т СПГ. Учитывая сложившуюся ситуацию на рынке, он считает, что российские производители и экспортеры будут получать больше прибыли от экспортных операций.
При этом, по его мнению, для РФ крайне важно выстраивать долгосрочные отношения с теми странами, которые стратегически зависели от поставок газа из Катара.
— Это Бангладеш, частично страны Юго-Восточной Азии. То есть с теми, кто может быть не так активно искал сотрудничества с Россией. Ведь сейчас никто не понимает, как и когда закончится этот конфликт. Поэтому сейчас на месте отечественных производителей я бы проводил наиболее активную политику по созданию стратегических альянсов с теми странами, которые были бы заинтересованы в партнерстве с Россией как альтернативным и надежным поставщиком, — отметил Вячеслав Мищенко.
Что касается цен на газ, то эксперты не ждут снижения котировок в ближайшие года два. По словам управляющего партнера компании «ВМТ Консалт» Екатерины Косаревой, Европа еще долго не увидит газ по $200 за тыс. куб. м, как это было пять-шесть лет назад.
Европа по-прежнему настаивает на отказе от российского газа, и запрет на импорт СПГ по срочным контрактам вступит в силу уже в конце апреля. Даже если предположить маловероятное завершение конфликта на Ближнем Востоке завтра, дефицит предложения сохранит высокие цены — в диапазоне $500–700 за тыс. куб. м, — что, по мнению эксперта, обеспечит положительную динамику экспортной выручки российских производителей.