12 марта 2026 года
Когда глава валютной стратегии ING Крис Тернер заявил, что «евро может провалиться до 1,10», многие в Европе восприняли это как очередную мрачную метафору. Об этом сообщает сетевое издание «Белновости».
Но март 2026 года превратил его слова в почти буквальный прогноз: европейская валюта снова просела, а энергетический рынок ведёт себя так, будто вернулся в 2022 год, только ставки теперь выше.
И виноват не абстрактный «рынок», а конкретная геополитика — новая война США и Израиля против Ирана, которая перевернула энергетическую карту мира.
Европейские лидеры, привыкшие к хрупкому равновесию, сегодня вынуждены наблюдать, как цены на газ скачут, а нефть дорожает быстрее, чем успевают обновляться биржевые графики.
По данным ProFinance, нефть подорожала более чем на 15%, а газ — вдвое. Это не просто цифры: это прямой удар по экономике ЕС, которая всё ещё зависит от импорта энергоресурсов.
Энергетический шок, который Европа не выдерживает
Ситуация выглядит почти карикатурно: США, крупнейший производитель нефти, чувствуют себя относительно спокойно, тогда как Европа, лишённая дешёвых поставок и стабильных маршрутов, снова оказывается в роли заложника чужих решений.
Война на Ближнем Востоке стала спусковым крючком, который мгновенно обрушил евро на 2% к доллару. И это только за одну неделю.
Euronews прямо пишет: энергетический кризис, который ЕС считал пережитым, вернулся.
Решение президента США Дональда Трампа нанести удар по Ирану и попытаться изменить баланс сил в регионе привело к панике на газовых рынках.
Европейские правительства снова обсуждают экстренные меры, а потребители — готовятся к новым счетам за отопление.
Почему евро падает быстрее, чем ожидали
Экономисты объясняют: падение евро — это не просто реакция на новости. Это показатель того, насколько уязвима европейская экономика.
Рост цен на нефть и газ автоматически увеличивает расходы промышленности, снижает покупательную способность и заставляет компании пересматривать планы. В отличие от США, ЕС не может компенсировать скачки цен собственными ресурсами.
Крис Тернер из ING подчёркивает: если энергетический шок затянется, евро может упасть до 1,10–1,12. Если же ситуация стабилизируется, курс удержится около 1,15. Но пока стабилизации не видно.
Ормузский пролив: точка, от которой зависит весь мир
Ситуацию усугубляет блокировка Ормузского пролива — ключевой артерии мировой энергетики. Через него проходит около 20% мировой нефти и 30% СПГ.
После начала операции «Эпическая ярость» Иран фактически перекрыл пролив, что мгновенно подстегнуло цены. Brent за первые дни марта выросла на 6–13%, а прогнозы по нефти выше $100 уже звучат как неизбежность.
Что ждёт Европу дальше
Если конфликт затянется, Европа столкнётся с несколькими проблемами одновременно:
- рост цен на энергию;
- падение курса евро;
- снижение промышленной активности;
- усиление инфляционного давления.
И всё это — на фоне уже существующих экономических трудностей.
Экспертный совет
Как бы ни звучало банально, но сейчас для европейских домохозяйств и бизнеса главное — готовиться к нестабильности.
Экономисты рекомендуют:
- следить за решениями Еврокомиссии по энергетическим субсидиям;
- учитывать возможный рост коммунальных платежей;
- планировать расходы с учётом вероятного подорожания топлива.
Европа входит в новый виток кризиса, и пока нет признаков, что он будет коротким. Энергетика снова стала оружием, а евро — индикатором того, насколько болезненно ЕС реагирует на мировые потрясения.